-- Я не заплакал, оставшись, таким образом, один посреди улицы. Благодаря Богу, город мне знаком и друзей у меня там не занимать. В пять минут я уже отыскал, что мне было нужно, и находился в полной безопасности в доме честного торговца мелочными товарами, с которым до войны не раз имел выгодные дела. Я только назвался ему сквозь дверь, как он поспешно отпер ее и принял меня с распростертыми объятиями. Я плотно поужинал, лег и без просыпу спал до утра. В восемь часов я был уже на ногах и простился с моим хозяином, который настойчиво удерживал меня, но я боялся присутствием моим подвергать его опасности. Итак, я немедленно отправился собрать сведения, за которыми пришел. После трех часов ходьбы и расспросов я успел-таки узнать кой-что, но, к сожалению, не все, что желал. Сведения мои хотя и не полны, как вы сами увидите, но верны, можете на это положиться.
-- Хорошо, хорошо, но посмотрим, что же это за сведения, -- сказал Мишель с оттенком нетерпения.
-- Вот они, командир. Дессау очень известен в Кольмаре, где пользуется самой лучшей славой. Его считают чрезвычайно богатым и вполне преданным Франции. По вступлении в Кольмар, пруссаки нашли в нем самого упорного противника притеснений и гонений, которыми они по своей привычке терзали жителей. Дессау всегда восставал против них и не раз имел с ними стычки, но никогда не уступал. Они питают к нему неумолимую ненависть и каждый раз, как представляется случай, поступают с ним гнусно; словом, нет человека, который не был бы уверен, что они ненавидят его изо всей мочи. Он же достойный и превосходный человек, преданный Франции и обожаемый бедными, потому что много делает добра и благородно тратит средства, приобретенные трудом.
-- Это чудный портрет, если похож, -- сказал Мишель, прикусив губу.
-- Он должен быть точен, -- уверил Оборотень со своей насмешливой улыбкой, -- люди, которых я расспрашивал, далеко не подозрительны.
-- Все ли теперь? -- спросил молодой человек с очевидным нетерпением.
-- Нет еще, командир, вы же угадываете, что я желал увидеть такого почтенного гражданина.
-- Как же это возможно, когда он здесь? -- вскричал Паризьен.
-- Продолжайте, -- сказал Мишель улыбаясь.
Оборотень взглянул насмешливо на Паризьена и пожал плечами.