-- Это полагает конец всякому сопротивлению, и мы вместе садимся за стол.
-- Когда вы так добры, что непременно требуете этого, баронесса, я покоряюсь и с радостью принимаю честь, которой вы удостаиваете меня.
-- Вот это хорошо, я знала, что мне удастся убедить вас.
-- Против вас, баронесса, никто не устоит.
-- Льстец, -- заметила она с улыбкой, -- кстати, вы, кажется, говорите по-английски?
-- Немного, баронесса, -- ответил Жейер с притворной скромностью.
-- Очень хорошо, я уверена в своих слугах, они честны и преданы мне, но, к несчастью, как и все слуги, грешат любопытством. Очень может быть, что в беседе нашей нам придется говорить друг другу то, что им слышать ни к чему; итак, если вам не будет неприятно, мы станем говорить по-английски. Что вы скажете на это?
-- Ваше желание для меня закон, баронесса.
-- Значит, дело решено, и вы назоветесь Липманом.
-- Вы ничего не упускаете из виду, баронесса.