-- Они повесили его.
-- Упокой Господи его душу! Но вернемся, пожалуйста, к Поблеско, баронесса.
-- Ваше и его похищение наделало большого шума в Страсбурге; военные власти бесновались, но не знали, что начать. Я поехала к генералу фон Вердеру и вызвалась открыть тайное убежище вольных стрелков.
-- И вам, вероятно, удалось, баронесса?
-- Удалось, любезный господин Жейер; ненависть изощрила мой ум. Менее чем в пять-шесть дней я узнала все, что требовалась; тогда я сообщила свои сведения господину Поблеско...
-- И он присвоил их себе? -- с живостью перебил банкир.
-- Именно, вся честь открытия осталась за ним, его осыпали похвалами и наградами, а когда я пыталась разъяснить дело, мне засмеялись в лицо. Тем не менее, коварство его со мною не привело к тому, чего ожидал Поблеско. Вероятно, заподозрив что-то, вольные стрелки благоразумно ушли.
-- Итак, когда обступили гору?..
-- Там не оказалось никого, все до единого скрылись бесследно; даже развалины, в которых они так долго находили приют, были разрушены и стали недоступны.
-- Я очень этому рад. Поблеско поделом. А вольные стрелки что?