-- Он всем и управляет, он придумал план чрезвычайно замысловатый, я должен сознаться, а главное, чрезвычайно простой.
-- Какой же это план?
-- Вот, видите ли, баронесса, я знаю только общее, подробности Поблеско не выдаст никому, а вам известно, умеет ли он молчать. Быть может, я кое-что угадал.
-- Кое-что?
-- Но открыть этого не могу, -- продолжал он, сделав вид, будто не слышал восклицания баронессы.
-- Даже мне? -- спросила она не без намерения.
-- Гм! Это дело щекотливое.
-- Так я не настаиваю, -- сухо возразила она, -- какое мне дело до этого, только я рада удостовериться еще раз, как велико ваше доверие ко мне.
-- О! Баронесса, я верю вам, как самому себе...
-- Но, -- перебила она насмешливо, -- справедливо думаете, что хранить тайну еще лучше. Бросим этот разговор, любезный господин Жейер, и я знаю, что мне, по приезде в Версаль, следует ответить графу Бисмарку, когда он станет расспрашивать меня о знаменитых альтенгеймских вольных стрелках, которых не может истребить целое войско, несмотря на ваше содействие и распоряжение Поблеско, этого тонкого и хитрого дипломата.