-- Вот вам припасы, товарищи, -- сказал Оборотень, сбрасывая с себя ношу.
Мишель последовал его примеру.
При виде такого богатства вольные стрелки испустили восторженные крики. Они не задумались воспользоваться разрешением контрабандиста, и вмиг в шалаше закипела работа: чтобы дело шло быстрее, они разделили его между собою.
Паризьен осторожно опустил на землю свой бочонок в углу, самом отдаленном от огня.
-- А тут напиток, -- объявил он, -- облизываться будете, доложу я вам. Шато-марго, голубчики мои, прошу не шутить. Скажете ли вы теперь, что мы, старые африканские служивые, знаем, где раки зимуют?
Это красноречивое объявление окончательно привело всех в восторг.
Со вздохом облегчения Петрус убрал назад в сумку запасы, которые было тщательно разложил перед собою.
-- Хорошее кушанье дело доброе, друг Оборотень, -- сказал он, застегивая опять сумку, -- но пренебрегать, не следует ничем, и в голодное время я рад буду поесть и это сало, и ветчину, и колбасу, и картофель. Ах! -- прибавил он самым мрачным голосом, признак, как известно читателю, изобличавший в нем высшую степень удовольствия, -- я чувствую, что этот валтасаров пир, устроившийся как по чародейству, принесет мне величайшую пользу. Оборотень, вы человек великий, вы благодетель человечества. Вы вообразить себе не можете, как эти изобильные припасы подоспели вовремя, -- я голоден как волк.
-- Тем лучше, сержант, тем лучше! -- весело ответил контрабандист, внимательно наблюдавший за тем, как готовился завтрак. -- Вы окажете больше чести съестным припасам.
Менее чем в час, так торопились вольные стрелки, все было готово, все изжарено в меру, каждый положил себе порцию сам, и трапеза началась при громком веселом говоре и хохоте волонтеров, которые, выходя на прогалину, не воображали, что их ждет такой роскошный пир.