-- Кто знает? -- возразил он.
-- Как кто знает? -- вскричал Мишель. -- Мы выступим завтра с рассветом, это верно. В особенности теперь нам останавливаться нельзя, идти надо, во что бы ни стало.
-- Так-то так, командир. А касательно Севена я должен сознаться, несмотря на его сильную позицию, или, лучше сказать, из-за нее именно, селение это мне подозрительно.
-- Объяснитесь лучше, приятель.
-- Вы позволяете?
-- Прошу, положение наше так опасно, что я не могу пренебрегать никакими сведениями, даже и пустыми, а то, что сообщите вы, уж наверно не лишено значения.
-- Положительного я ничего сказать вам не могу о Севене, командир, хотя давно и хорошо знаю его; со времени войны я не был там. Я просто хочу представить на ваше обсуждение общие данные, которые считаю важными и, надеюсь, приняты будут вами в соображение.
-- Говорите, друг мой, я слушаю вас с величайшим вниманием.
-- Что я скажу вам, командир, быть может, ничего, а может быть, и много. Впрочем, судите сами.
-- Именно, говорите.