-- Уже десять дней, как скрывается под ложным именем, он втерся...
-- Дессау! -- воскликнул молодой человек в неудержимом порыве.
-- Да, под этим именем скрывается он.
-- Зачем не послушали меня! -- вскричал молодой человек с сердцем. -- Я почуял его с первого же взгляда, несмотря на искусную гримировку. О! Теперь он поплатится мне за все. Я бегу...
-- Постойте! -- удержала она его, заставляя сесть опять, так как Мишель уже вскочил с места и готов был броситься вон.
-- Правда, мне все надо знать, прежде чем карать.
-- Вы говорите о каре, -- возразила баронесса, грустно покачав головою, -- кто знает, не исполнил ли уже человек этот своего замысла и ускользнул от вашей мести.
-- Объяснитесь ради самого Бога! Я горю нетерпением; мне надо лететь на помощь к своим.
-- Если все свершилось, то уже поздно, если же не сделано еще, то у вас несколько часов впереди -- замышляемое злодеем есть дело мрака и может совершиться только ночью. Где ваши вольные стрелки остановились на биваках третьего дня ночью?
-- Близ уединенной сыроварни, хозяин которой при первом слухе о войне бросил свое заведение и укрылся в Кольмаре.