-- Сейчас сами можете судить, -- холодно продолжал генерал, ставя назад на стол свой пустой стакан, который адъютант не замедлил налить опять, также и свой, разумеется, -- вы, верно, слышали о баронессе фон Штейнфельд, полковник, женщине очаровательной красоты, которая оказала нам величайшие услуги.
-- Как не слышать, ваше превосходительство, часто даже и с величайшими похвалами.
Генерал и спутник его разразились демонским хохотом, от которого Экенфельс оторопел вконец.
-- Виноват, полковник! -- вскричал Дролинг. -- Простите, не в силах был удержаться, дер тейфель! Просто хоть лопни. Ну-с, эта очаровательная баронесса, которую вам так часто хвалили, влюбилась, извольте видеть, в одного из начальников вольных стрелков, этих воплощенных демонов.
-- Она, ваше превосходительство?
-- Самолично, докладываю вам, женщины быстро ведут дело, особенно когда сердце в доле. Баронесса, извольте видеть, передалась неприятелю с руками и ногами -- пока вы тут сидите в вашей мнимой засаде, она выводит из Эльзаса проклятых вольных стрелков по непроходимым тропинкам. Если мы не остережемся, они ускользнут от нас, они завтра уже будут вне нашей власти.
-- Однако, ваше превосходительство, барон фон Штанбоу уверял меня...
-- Штанбоу прекрасный малый, я очень люблю его, но в этом случае он совсем промахнулся. Дело в том, что Штанбоу также влюблен -- в девочку, которую похитил и привез сюда. Не подозреваете ли вы, что мне кое-что известно, полковник? -- прибавил генерал, бросив на него взгляд, от которого он вспыхнул и опустил глаза. -- Впрочем, довольно об этом предмете, я не хочу ни разыскивать виновных, ни наказывать их, я только хочу, если возможно, поправить то, что они наделали.
-- И вы сомневаетесь, ваше превосходительство?
-- Нет, я знаю, вы военный в душе и преданы святому делу Германии. Поймите меня с полуслова: были доносы высшим властям -- у каждого есть завистники и враги. Я зла вам не желаю, каковы будут ваши действия, такова и награда. Поняли?