-- О, нет, любезный господин Штаадт, вы ни при чем, -- ответил полковник, все такой же нахмуренный.
-- Так я немедля воспользуюсь позволением вашим, только, признаться, мне не хотелось бы оставлять вас таким образом.
-- Почему же?
-- Потому что хотел бы знать, полковник, прежде чем уеду, что вас так расстроило.
-- Да вам-то, какое дело?
-- И все же скажите мне, что случилось, и я, быть может, в состоянии буду дать вам хороший совет.
-- Вот вся история в двух словах. Судя по всему, я подозреваю, что человек, смело пробравшийся к нам и ранивший так опасно Поблеско, скрывается со своими сообщниками в деревне невдалеке отсюда.
-- И что ж, господин полковник?
-- Да то, что один старый анабаптист, упрямый как мул, ни за что на свете не соглашается вести меня в эту деревню.
-- Анабаптисты коварное племя, преданное французам, которые покровительствуют их языческой вере; от этого человека вы не добьетесь ничего.