-- Благодарю вас, дети мои... подойдите ко мне поближе... зрение мое угасает, я не вижу вас... да благословит вас Бог за то счастье, какое все вы дали мне... Боже мой! молю, прими меня по великой милости Твоей... Помните дети...
И с этими словами он откинулся навзничь; из груди его вырвался глубокий вздох; предсмертная дрожь пробежала по всем его членам, взгляд потух, и он остался без движения.
Старого охотника не стало. Он умер, как и жил, оставаясь непримиримым и безжалостным до самой последней минуты своей жизни.
ГЛАВА VII
В которой досказывается о нескольких весьма интересных событиях
Когда обеим женщинам, наконец, стало ясно, что старый ранчеро скончался, они дали волю столь долго сдерживаемым слезам и рыданиям, душившим их. Между тем сыновья усопшего отошли немного в сторону, чтобы не мешать скорби женщинам и, упав на колени, долго и горячо молились об отце. Затем они молча пожали друг другу руки и в продолжении нескольких секунд продолжали неподвижно стоять лицом к лицу. Наконец, дон Рафаэль заговорил первый:
-- Брат! -- сказал он, -- отец наш завещал нам один священный долг.
-- Да, брат! -- ответил дон Лоп.
-- Что касается меня лично, то я решил во что бы то ни стало, исполнить его волю.
-- И я тоже!