-- Не думаю, теперь уж близко к рассвету, но что бы мог значить этот шум? наши кони все дома?
-- Да! -- сейчас увидим, -- сказал дон Рафаэль и сделав несколько шагов вперед, крикнул громким голосом.
-- Кто идет?
-- Мир вам! -- отвечал звучный молодой голос, -- я слуга Господен и направляюсь теперь в пуэбло Пало-Мулатос, где, как мне говорили, люди нуждаются в присутствии священника.
-- Идите смело, падре! Здесь, действительно, есть люди, нуждающиеся в вашем утешении и помощи, которые с радостью примут вас!
Двое всадников выехали на прогалинку; ехавший впереди был человек молодой с кроткими, но энергичными чертами бледного исхудалого и истомленного лица. На нем была скромная ряса из черной порыжевшей и во многих местах подштопанной саржи; позади его ехал причетник.
-- Добро пожаловать, батюшка! -- сказал дон Рафаэль, -- сам Господь посылает вас к нам в этот страшный час скорби и испытаний!
Священник и причетник поспешили сойти с коней; при виде дымившихся развалин и груды мертвых тел; первый молитвенно сложил руки и спросил.
-- Боже мой! Что все это значит? какая страшная драма разыгралась здесь, на этой полянке?
С минуту он призадумался, но вдруг, ударив себя пальцем по лбу, поспешно спросил: