-- Мы только что собирались унести его, когда звук копыт ваших лошадей встревожил нас.
-- Ну, так спешите исполнить ваше намерение! -- сказал священник.
Молодые люди подняли тело, положили на свои скрещенные ружья и понесли его; священник следовал за ними, шепча молитвы, а немного поодаль шел и причетник, ведя в поводу обеих лошадей.
Тем временем вдова и ее приемная дочь вытащили на середину комнаты одну из коек, и ожидали с тревогой и беспокойством, когда сыновья принесут, наконец, тело отца.
Увидав священника, обе женщины вскрикнули от радости и хотели упасть к его ногам, но он остановил их и, преподав благословение, сам собственноручно уложил тело дона Сальватора на койку, окропил его святой водой и возложил распятие ему на грудь. Затем, обратившись к присутствующим, он сказал:
-- Помолимся, братья!
Все опустились на колени. Священник открыл требник и громко стал читать молитвы, одну за другой, прислужник также выполнял свое дело, а родственники умершего молились за него.
По окончании этих молитв, дон Лоп проводил причетника на конюшню, где они вместе разместили лошадей и позаботились о них.
Когда дон Лоп в сопровождении причетника вернулся из конюшни, священник стоял в головах у тела, а женщины тихо плакали, припав к одру усопшего, подле которого они стояли на коленях. Приказав знаком причетнику заменить его у изголовья покойника, патер подошел к двум братьям и пригласив их знаком следовать за собой, сказал:
-- Пойдемте, я имею сказать вам нечто!