Прогулка продолжалась все так же весело, как и началась.
Обе дамы, казалось, положительно ожили на вольном деревенском воздухе.
Один вид этого безбрежного океана зелени, расстилавшегося перед ними во все стороны, взбиравшегося с одной стороны на высокие горные скалы, а с другой подступавшего к самым водам Тихого океана, наполнял их души весельем и радостью.
В темной таинственной глуши этих самых лесов они родились ж выросли и там прошла вся их жизнь, тихая, мирная, счастливая и спокойная.
Они смотрели с особой нежностью и любовью на эти высокие деревья с их зыбкими, качающимися от ветра могучими вершинами, любуясь этими волнообразными движениями, этими дивными переливами зеленых тканей, колеблющейся ветром поверхности леса, по которой проходила такая же зыбь и те же приливы, как и на поверхности моря.
Казалось, они не могли вдоволь налюбоваться этим прелестным и вместе величественным зрелищем; не только донна Ассунта, но и донна Бенита походили в этот день на двух пансионерок, долгое время сидевших взаперти в темном душном карцере и вдруг выпущенных на свободу, на широкий простор, где много воздуха и света.
Как только кто-нибудь из двух братьев решался сделать какое либо замечание, они обе разом вскрикивали:
-- Ах, нет! Еще, пожалуйста, еще немного!
Тогда братья обменивались многозначительным взглядом и отворачивались, чтобы скрыть от дам странную улыбку, пробегавшую по их лицам.
Уже более четырех часов маленькая кавалькада подвигалась все вперед вглубь леса, куда глаза глядят, не избирая, по-видимому, никакого определенного направления и не интересуясь временем. Между тем лес густел, становился все чаще и темнее, вековые великаны вырастали со всех сторон и все теснее и теснее обступали их. Порою испуганная антилопа или дикая козочка выскакивала из чащи леса и с невероятной быстротой перебегала им дорогу; Местность казалась все более дикой, разнообразной и, следовательно, живописной. -- Они находились на границе девственной части леса.