Нечаянное нападение отважного партизана превосходило всякие ожидания. Как сам дон Рафаэль выразился, задача не легкая, но он не унывал и надеялся на удачу.
Он не сказал им только, что рассчитывал сегодня убить двух зайцев одним выстрелом. Служа делу либеральной партии, он в то же время служил и своим интересам. И трудно утверждать, чтобы общее дело было важнее для него, чем его личное, потому что дело мести у населения лесов прибрежья Тихого океана играет чуть ли не важнейшую роль в жизни.
В два часа ночи вся партида, разбуженная своими офицерами и унтер-офицерами, выстроилась без шума в боевой порядок и была готова к выступлению.
Ноги лошадей были из предосторожности обмотаны тряпками, а всадники получили приказание подхватить свои сабли под левую руку, чтобы избежать лязга оружия на ходу.
Когда все это было сделано, полковник проворно проехал по рядам своих солдат частью для того, чтобы убедиться, что ни одна из мер предосторожности, предписанных им, не упущена, частью для того, чтобы сказать солдатам несколько слов, которыми он всегда умел точно наэлектризовать их.
Наконец, шепотом было отдано приказание выступать, и партида тронулась крупной рысью с места своей стоянки, точно легион ночных приведений.
Человек шестьдесят солдат, прибывших в их лагерь за каких-нибудь полчаса до выступления, следовали за взводами кавалеристов тесной молчаливой группой, под начальством трех офицеров.
Солдаты эти были артиллеристы, присланные главнокомандующим для того, чтобы заменить прислугу у орудий, отбитых у неприятеля.
Конный авангард, человек в тридцать, предшествовал отряду на расстоянии двух сот шагов, а молодой полковник ехал еще на таком же расстоянии впереди авангарда с заряженными пистолетами наготове, приняв на себя опасную и ответственную обязанность разведчика.
На колокольне какой-то, затерявшейся в долине деревеньки пробило четыре часа ночи, когда по рядам отряда пробежала шепотом сказанная команда "Стой!".