Звали брата дон Эстебан; супруга его умирая одарила его дочерью, той самой донной Ассунтой, которую уже знает читатель.
Смерть жены повергла дона Эстебана в такое отчаяние, что она стал искать смерти. Но будучи добрым католиком, он не решался наложить на себя руки, а избрал так сказать косвенный путь к этой цели.
Взяв на руки свою осиротевшую малютку, он отнес ее к своему брату, жена которого еще была жива в то время, и сказал:
-- Мой ранчо опустел; ангел хранитель мой, дарованный мне Богом, отлетел от меня, -- и я остался один, а потому не сумею вырастить этого ребенка, за которым необходим теперь женский уход. Воспитай ее вместе со своими детьми, я отдаю ее тебе и в случае если со мной приключится несчастье; будь ей отцом!
-- Хорошо, -- просто согласился дон Сальваторе, Ассунта будет мне дочерью; не беспокойся о ее судьбе, брат!
-- Благодарю! -- вымолвил лаконично дон Эстебан.
Братья молча обняли друг друга и с этого момента у старшего из них вместо двоих детей стало трое.
Дон Эстебане принял на себя обязанности тигреро, т. е. профессионального охотника на тигров, -- занятие весьма доходное, но при том столь опасное, что весьма немногие соглашаются посвятить себя ему.
Дон Сальваторе не сказал ни слова брату, узнав о новой избранной им профессии, а только грустно улыбнулся, поняв, что брат ищет смерти.
Кроме того, дон Эстебане обладал таким же непреклонным характером, как и его брат, а потому всякого рода возражения были бы бесполезны.