Близость опасности не только не пугала, но скорее веселила старика: это волновало кровь старого контрабандиста, приводя ему на память его молодые годы и те опасные предприятия, на какие он решался бывало, чтобы сбить со следа таможенных.
-- Если дело станет серьезным, -- продолжал он, засовывая за пояс длинные пистолеты и большой нож, -- я скажу вам, и вы тот час же, не теряя времени, уходите в наш тайник.
-- Да, дядя! -- сказала Ассунта. -- Мы туда спрячемся.
-- Там вы будете в полной безопасности, что бы ни случилось, потому что, кроме нас пятерых, никто не знает о его существовании. И вы ни под каким видом не выходите от туда, пока я сам не позову вас.
-- Да, но а как же в случае, если бы тебя ранили, друг мой, -- спросила донна Бенита, -- и ты не мог бы придти позвать нас?
-- Да, это верно, но тогда сыновья мои придут за вами. И так, не беспокойтесь не о чем! обещайте мне, что без моего приказания вы не выйдете оттуда, чтобы здесь ни случилось!
-- Раз ты этого требуешь, то мы обещаем! -- грустно ответила донна Бенита, подавляя вздох.
-- Ну, и прекрасно! -- весело сказал ранчеро, видимо окончательно успокоенный обещанием жены и племянницы.
-- Рад, что я за вас буду покоен, и буду защищаться, как лев, как демон! -- сказал он -- если только они осмелятся напасть на меня, им небо покажется с овчинку, они меня еще не знают, а вот увидят! -- добавил старик, скрутив и закурив сигаретку. Женщины, присев в уголок, стали усердно молиться Богу.
-- Прекрасно делаете, -- сказал ранчеро, -- молитва всегда утешает и успокаивает, следовательно может быть только полезна.