-- Я!-- граф вздрогнул, но сейчас же взял себя в руки.-- Конечно, Жанна,-- равнодушно прибавил он, не глядя на жену.
-- Ты очень строг к Диане, Оливье; вспомни, что она ведь бедная сирота, что у нее никого на свете нет, кроме нас; будь добр к ней, пожалуйста.
-- Хорошо, Жанна, только я, право, не знаю, как...
-- Да,-- быстро перебила она,-- ты всегда с ней серьезен, разговариваешь с неохотой.
-- Разве мадемуазель де Сент-Ирем тебе...
-- О нет! Она мне не жаловалась, напротив, всегда так хвалит тебя; она, право, тебя очень любит!
"Слишком, может быть",-- подумал он и, будто уступая какому-то необъяснимому чувству, пришпорив лошадь, скорой рысью проехал мост.
Графиня сначала с удивлением посмотрела ему вслед, но потом, вероятно решив, что поняла его, улыбнулась и поспешила за ним.
Диана шла им навстречу с прелестным белокурым мальчиком, но вдруг быстро отскочила в сторону: ее чуть не сбила с ног лошадь графа, которую он с трудом сдержал.
-- Ах, граф! -- поглядела она с насмешливой улыбкой прямо ему в лицо.-- На кого это вы так сердитесь? На Жоржа или на меня?