-- Ну, теперь в галоп! Нам до двенадцати надо быть у брата!
-- Будем, госпожа! -- отвечал Магом и как-то особенно свистнул.
Мул насторожил уши и помчался как стрела. Не прошло часа, как они миновали Сен-Марсельские ворота.
Граф де Сент-Ирем жил на углу улицы Претор и Сен-Дени, в доме, к которому приделано было искусственное дерево с двенадцатью ветками; на каждой, в чашечке цветка, стояло по апостолу, а на вершине -- Божья Матерь. Дом с этим деревом и до сих пор существует.
Квартира графа, состоявшая из четырех комнат с окнами на обе улицы, была убрана с редкой в то время изысканностью, но везде носила следы оргий: мебель была поломана, изорвана, в пятнах.
Жак де Сент-Ирем слыл одним из самых страшных утонченных; его дуэлям и ссорам не было конца, но, несмотря на скверную репутацию, он имел много друзей или льстецов -- редко кто решался косо посмотреть на него.
Это был красивый мужчина лет тридцати двух с надменным взглядом, презрительными складками у рта и аристократическими манерами; женщины его любили, мужчины боялись. В ту минуту, как на соседней церкви пробило десять, у дверей графа постучались,
Молодой, здоровенный лакей, видимо исполняющий все должности в доме, лениво поднялся с подушек, на которых лежал, растянувшись во весь рост, и пошел отворять.
Вошел граф. Молча пройдя через все комнаты в спальню, он бросил на один стул шляпу, на другую -- шпагу и плащ и, самодовольно крякнув, опустился в кресло.
Спальня казалась немного попригляднее остальных комнат; главное, тут бросалось в глаза множество всевозможного оружия, развешанного по стенам; в целом, вид был престранный, но оригинальный, сразу характеризовавший хозяина.