-- Как никого? Местра разве не приходил?
-- Я не имел чести видеть господина шевалье.
-- Странно. Уж не попал ли он в руки дозорных? -- сказал граф, как бы говоря с самим собой.
-- Господину графу пришлось, верно, участвовать в каком-нибудь деле?
-- Ты меня, кажется, спрашиваешь, плут?
-- Простите, господин граф. Моя преданность...
-- Да, а главное, твое любопытство. Ну, да я добрый человек, расскажу, что случилось.
-- Так много чести, господин граф...
-- Вчера после кутежа мне и еще нескольким людям из знатных вздумалось пойти из "Эпе-де-буа", где мы ужинали, на Новый Мост посдергивать шинели. И Местра был с нами. Отправились. Дело шло как по маслу, тьма была такая, что хоть глаз выколи, черт бы себе на хвост наступил. Напугали мы несколько зевак, не ожидавших такой благодати. К несчастью, подвернулся тут какой-то буржуа, величественно выступавший под руку с женой; впереди с фонарем шла служанка. Презабавная это была пара, брат Лабрюер! Местра хотел сдернуть шинель с буржуа, а я обнял служанку, потому что она была хорошенькая и молоденькая; она защищалась только для виду, но буржуа и его жена орали, как сумасшедшие, и подоспели дозорные в ту минуту, когда мы их меньше всего ожидали. Завязалась драка; буржуа, воспользовавшись этим, убежали; нам помогли tire-laine, и мы прогнали дозорных, наградив их порядочными тумаками. После драки я стал искать Местра, но не нашел, и никто не мог мне сказать, куда он делся. Однако нет худа без добра: я вдруг наступил на кошелек, поднял его, гляжу -- полный золота.
-- Ого! -- Лабрюер потер руки.-- Славно!