-- Pardieu, милый мой Бассомпьер,-- весело сказал герцог, совсем отворив двери и подходя к нему,-- только вы умеете проникать в тайны...
-- Которых от меня не скрывали, не так ли, Генрих?-- дружески сказал он.
-- Так не вас же мне бояться!
-- Конечно, нет, но других, мой друг. Pardieu! Через две недели мы, без сомнения, начнем перестрелку, но пока я очень рад, что еще раз могу пожать вам руку.
-- И я также, милый Бассомпьер!
-- Ну, довольно об этом! Теперь чувства в сторону. Надо бежать, Генрих!
-- Бежать!-- вскричал герцог, отступая с негодованием.
-- Попросите его об этом вы, господа! Втолкуйте ему, что в нем вся надежда протестантов, может быть, вы убедите его, я отказываюсь.
Все обступили герцога, осыпая его самыми горячими просьбами.
Герцог слушал, улыбаясь, покачивая головой, но ничего не отвечая.