Разрушители, с искусством, которое нельзя было предположить в этом сброде разнороднейших людей не признающих никакой дисциплины и потому совсем не опасных при столкновении с организованной армией, соединили свои банды, не дав опомниться королевским войскам. Они бесшумно окружили город и вдруг, по данному сигналу, ворвались в него со всех сторон.
Войска ничего подобного не ожидали и были застигнуты врасплох. Аванпосты были мгновенно истреблены разрушителями еще задолго до тревоги, так что бунтовщики пробрались незамеченными почти что в самый центр города. Банды их концентрировались на главной площади, где возвышался оборонительный форт.
Положение королевских войск сделалось критическим; они потеряли почти всю артиллерию, которая теперь обдавала их целым смертоносным ураганом чугунных ядер, вылетавших из их же пушек. Солдаты, не будучи в состоянии выдержать убийственной канонады и предполагая, что они могут быть отрезанными, скоро перешли в отступление -- как раз в этот момент явился маркиз де Кевр и его спутники, и это подбодрило отступавших. Луч надежды блеснул в их сердцах. Бой завязался снова.
Стефан де Монбрен, верхом на великолепном вороном коне, со шпагою в ножнах, держа в руке лишь свой предводительский жезл, разъезжал перед рядами разрушителей в самых жарких местах боя. Вокруг его головы то и дело сверкали мушкетные выстрелы, окружая ее чем-то похожим на ореол. Он не обращал ни малейшего внимания на то, что служил мишенью для солдат, которые стреляли в него, хотя и безуспешно. Старые солдаты, раздосадованные своими промахами, в то же время испытывали какой-то тайный страх при созерцании этого человека, с таким равнодушием смотревшего в глаза смерти и, как казалось, заговоренного от нее. Они обращали свои мушкеты на других врагов, которые казались им менее странными. Со своей стороны, маркиз де Кевр проявлял чудеса храбрости: старый лев почуял кровь и опьянел от порохового дыма.
Несколько раз он бросался к Монбрену с целью одним ударом покончить с вожаком разрушителей и своим заклятым личным врагом. Но каждый раз ему навстречу бросались толпы бунтовщиков и мешали привести это намерение в исполнение.
Битва перешла в кровавую рукопашную схватку. Роялисты и бунтовщики смешались в одну ужасную кучу, и борьба превратилась в кровавую резню. Королевские войска, ослабленные на две трети, уже больше не заботились о победе; они чувствовали себя окруженными неразрывной железной цепью, которая их скручивала все теснее и теснее. Они хотели лишь как можно дороже продать жизнь своим свирепым и беспощадным врагам.
-- Граф де Фаржи!-- сказал маркиз де Кевр своему предполагаемому зятю.-- Через десять минут мы все погибнем. Эти демоны непобедимы. Я попытаюсь собрать разрозненные жалкие остатки войска и сделаю отчаянную попытку прорваться через железное кольцо. Поспешите ко мне в дом и приведите мою дочь и мою сестру сюда: мы поставим их в середину и будем защищать до последней капли крови. Если это нам не удастся, то погибнем все вместе.
-- Не бойтесь, маркиз! Я повинуюсь. Через две минуты я буду здесь.
-- Спешите же, граф! -- произнес маркиз и стал раздавать приказания тем громким, повелительным голосом, который свойствен лишь старым испытанным воинам.
Отряды при звуке этого голоса столпились вокруг маркиза а вскоре образовали плотную массу, расположившуюся перед домом маркиза и грозно направившую дула мушкетов на неприятелей.