-- Нисколько!-- продолжал, смеясь, маркиз.-- Это вино пьяно, а я только под влиянием его.
-- Очень рассудительно замечено!-- вмешался еще больше него опьяневший де Сент-Ромм.-- Но вы не умеете пить, мой юный друг; да и у вас два стакана в одной руке, ну, разумеется, один вы и роняете.
-- Хороши они оба!-- заметил шевалье де Гиз.
-- Дело в том, что раны всегда особенно возбуждают жажду,-- сказал Бассомпьер.-- Но мы уже не умеем пить, друзья мои; мы стареем!
-- Говорите за себя!-- возмутилась вся компания.
-- Я с себя и начинаю,-- продолжал Бассомпьер,-- и докажу вам мои слова одним случаем из моей жизни, если хотите.
-- Докажите, докажите! Это будет очень интересно.
-- Мне было двадцать пять лет,-- начал Бассомпьер,-- я командовал швейцарцами. Король Генрих Четвертый поручил мне набрать шесть тысяч человек и отправиться в экспедицию. В полтора месяца все было сделано. В день отъезда после плотного завтрака я стал прощаться с почтенными представителями Тринадцати Кантонов. Они взяли каждый по стакану с вином и пожелали мне счастливого пути. "Подождите минуту, господа,-- отвечал я,-- у меня нет стакана чокнуться с вами". Сняв сапог, я велел хозяину ресторана наполнить его вином; туда вошло пятнадцать бутылок; я взял его за шпору, выпил залпом и опрокинул, чтобы показать, что в нем ни капли не осталось. Теперь так не пьют больше!-- заключил он, грустно покачав головой.
-- Да,-- подтвердил шевалье де Гиз,-- мы пьем из стаканов; это миниатюрнее, но зато чище.
В это время дверь отворилась, и вошла дама, закутанная в плащ; голову ее покрывал капюшон, а лицо закрывала красная маска.