Переехав жить в Париж, граф дю Люк, не желавший расставаться с Грипарами, нанял у них весь первый этаж; тут была отдельная спальня для капитана, много комнат, потайная лестница во двор, где помещались конюшни, и отдельные выходы от капитана и от Оливье. И тот и другой могли принимать у себя кого хотели, уходить и приходить так, что ни хозяин гостиницы, ни его прислуга ничего бы не узнали.
Однажды, через несколько дней после рассказанного в предыдущей главе, Оливье, вернувшийся, по обыкновению, на рассвете, крепко спал; вдруг дверь отворилась, и вошел капитан Ватан, гремя рапирой.
Внезапно разбуженный граф рассердился.
-- Есть что-нибудь новое? -- спросил он, рассмеявшись вскоре юмористическим замечаниям капитана.
-- Всегда есть что-нибудь новое, мой друг, когда участвуешь в заговоре,-- отвечал капитан.
-- Тс! Тише говорите!-- вскричал граф, садясь на постели.
-- Да ведь мы одни здесь. Кстати, вы знаете, что король вернулся из Сен-Жермена?
-- Да, ну и что?
-- Ну, я вижу, вы не расположены к разговору, и ухожу.
-- Ах, черт возьми! Дайте немножко опомниться.