Клер-де-Люнь подошел к самому большому и комфортабельному из прелестных домиков, тоже скривившемуся на один бок и сверху донизу покрытому грязью. Тут жили, однако, человек пятьдесят женщин, мужчин и детей.
Весь местный люд носил на себе отпечаток нищеты в самом ужасном, отвратительном виде. Тут вечно грабили и резали друг друга, хотя тоже признавали Бога. Женщины и девушки каждый день бормотали молитвы перед статуей Бога-Отца, украденной в какой-то церкви. Но эта поломанная, забрызганная грязью статуя не раз уже валялась на земле во время ссор и драк.
Посмотреть на спутников Клер-де-Люня высыпало много любопытных, но они не оскорбляли их, а, напротив, даже кланялись.
Это было такое место, что его боялась сама полиция; отряды солдат ничего тут не могли сделать и вынуждены были уйти.
Граф и капитан, несмотря на всю свою храбрость, вошли сюда, чуть не дрожа от страха, но Клер-де-Люнь и Дубль-Эпе шли совершенно спокойно. Они всех здесь знали и пользовались уважением.
-- Вот мы и пришли,-- сказал Клер-де-Люнь, подходя к дому, стоявшему посреди отвратительной площади.-- Я сейчас скажу ожидающей вас особе; если только вы не хотите войти сами?
-- Нет, нет! Мы здесь подождем,-- отвечал дю Люк.
Клер-де-Люнь шепнул что-то шедшему за ними по пятам человеку; тот утвердительно кивнул головой и пошел в гадкую землянку.
По знаку Клер-де-Люня собравшаяся толпа любопытных разбежалась. Во Дворе Чудес, на первый взгляд, никого не было, а между тем из каждого окна, из щели каждой двери за ними следили и на них смотрели. Самая тишина Двора таила в себе что-то пугающее. Напрасно подбадривали графа и капитана Клер-де-Люнь и Дубль-Эпе -- паши герои не отходили друг от друга и не отнимали рук от эфесов своих шпаг.
Клер-де-Люнь и его адъютант поговорили шепотом между собой, и Дубль-Эпе направился к хижине с еловой веткой над дверями, означающей, что это трактир.