-- Ты любишь графа дю Люка?
Лицо девушки исказилось.
-- Я? -- прошипела она.-- Я его ненавижу. Этот человек без сердца, глупец, эгоист; я ненавижу его за все оскорбления, нанесенные мне его женой. Скажу тебе правду, Жак, я не буду счастлива, прежде чем не разорю его, не обесчещу, не покрою позором и не предам в руки палачу. Он бросил шпагу, сказав, что голова моя принадлежит палачу, что если он убьет меня, то совершит воровство; вот мы и посмотрим, кто из нас первый, он или я, погибнет от руки человеческого правосудия.
-- Слава Богу! Диана! Вот какой я хочу всегда тебя видеть. Милосердный Бог устроил так, что люди и животные только для того и живут, чтобы делать друг другу зло. Будем же делать зло. Мы одиноки в этом обществе, которое нас отталкивает и презирает. Оно объявило нам войну, будем же воевать без сожаления и страха. Мы только отплатим тою же монетой. Когда будем богаты, будем любимы и уважаемы всеми, нас не спросят, откуда у нас богатство и не запачканы ли наши руки в крови. Помни, сестрица, золото смывает все; могущество оправдывает все.
-- Я вижу, Жак, ты все тот же верный друг, на которого я могу рассчитывать в данную минуту.
-- О да, и днем, и ночью, и всегда. К тому же,-- прибавил он с улыбкой,-- я кровожаден, когда голоден, и в эту минуту, не будь у меня денег, я продал бы душу сатане за одну простую котлету... лишь бы она была побольше!
-- Мне это полезно знать!-- сказала она, погрозив ему пальцем.-- Вот признание, которым я сумею вовремя воспользоваться.
-- О чем ты говоришь?
-- О том, что ты сейчас сказал.
-- О я несчастный!.. -- вскричал он комическим тоном.-- Я выдал самую громадную тайну; вот что значит не есть двадцать четыре часа; голову совсем потеряешь. Да послужит тебе это уроком, Диана, чтобы ты не задумала когда-нибудь поморить меня голодом. Чтобы я был вполне надежен, я должен хорошо поесть.