Мушкетеры и молодые придворные ели и пили с большим аппетитом, перекидываясь остроумными шутками.
Король был оживленнее обыкновенного; легкая краска покрывала его щеки, брови его были нахмурены; он тихо и горячо говорил то с герцогом де Люинем, то с епископом Люсонским, но временами поднимал голову и оглядывался кругом сверкающими глазами.
Между тем, по приказанию короля, конвой не оставлял его до перекрестка Трех Дорог. В одиннадцать часов герцог де Люинь подал сигнал двигаться дальше.
Свита и приближенные быстро встали и сскочили на лошадей. Кучер пустил лошадей, и карета быстро покатилась.
Но едва она тронулась с места, как целая толпа вооруженных людей числом двести или триста человек, среди которых человек шестьдесят были верхом, бросилась из кустарников, окаймлявших дорогу, и окружила конвой с криками "Да здравствует король!".
-- Настала минута, ваше величество,-- сказал герцог де Люинь, кусая усы и скрывая хитрую улыбку.
-- Да,-- холодно отвечал король.
-- Как я советовал вашему величеству,-- продолжал герцог,-- вам бы следовало ехать верхом на лошади, чтобы скорее выбраться из этой толпы.
-- Король Франции не спасается бегством, господин герцог,-- невозмутимо и холодно отвечал Людовик XIII.-- Впрочем,-- прибавил он с сардонической улыбкой,-- послушайте, что кричат эти люди; мною ли они недовольны?
-- Нет, нами!-- проговорил сквозь зубы епископ Люсонский.