Людовик XIII сохранял, однако, все свое спокойствие; де Люинь понимал, что больше всего злы были на него; он бормотал про себя молитвы и поручал себя покровительству всех святых рая. Арман Дюплесси Ришелье, еще более спокойный, чем король, зло улыбался.
Он, может быть, лучше, чем другие, знал, что можно ожидать от этого нападения и каковы могли быть последствия в случае успеха со стороны нападавших.
Но в это время вдали послышался шум, похожий на гром, приближавшийся с неимоверной быстротой.
-- Вот и наши!-- сказал король.
-- Увы! Слишком поздно!-- проговорил де Люинь.
-- Никогда не поздно,-- отвечал Ришелье,-- когда решаются победить или умереть!
-- Благодарю вас, господин епископ Люсонский,-- с ударением сказал король.-- Вас хорошо известили, а дело было весьма серьезно.
-- Ваше величество, одно слово благодарности из королевских уст служит для меня достаточным доказательством милости и справедливости вашего величества.
-- Да, епископ Люсонский, я повторяю вам мою благодарность; я хотел только сам убедиться в значении этого дела. Я не забуду вашей услуги.
Лрмап Ришелье был слишком ловкий придворный и дипломат, чтобы продолжать разговор в таком тоне.