По приказанию короля, на них были обращены все удары.
Но замаскированные, дравшиеся лучше других, нелегко поддавались. Тот, кто добирался до них, тотчас же отходил, чувствуя невозможность справиться с ними.
Но, несмотря на геройскую храбрость мятежников, они не могли надеяться справиться со своими врагами.
Вдруг раздался крик, они быстро сбежались все вместе, плотной массой, вооруженные мушкетами и штыками, стали медленно, в порядке, отступать, все время стреляя.
Красивое зрелище представляли эти герои, знавшие, что спасения им нет, не просившие пощады, отступавшие лицом к неприятелю.
Сам король восторгался ими.
-- Pardieu!-- проговорил он.-- По чести скажу, ничего подобного не видал!
-- Не правда ли, ваше величество? -- тихо спросил Ришелье.
Отступавшим удалось достигнуть трактира Гогелю.
Там они остановились, часть их вошла в дом и из окон начала стрелять в королевские войска, другая рассыпалась в разные стороны.