-- Аминь!-- произнес Клер-де-Люнь.
Сказав это, он придавил каблуком сапога едва заметный на паркете гвоздик; в ту же минуту под ногами сержанта, тщетно старавшегося приподняться, опустился пол, и несчастный провалился туда, испустив отчаянный крик.
-- Правосудие свершилось!-- сказал Клер-де-Люнь.
-- Что же сталось с бумагами?-- спросил пастор, не высказавший при этой сцене ни малейшего удивления.
-- Бумаги были отняты у графа де Ланжака и возвращены мне в ту же ночь.
-- Но,-- осмелился возразить пастор,-- зачем же в таком случае вы поступили так беспощадно с этим несчастным? Ведь сделанная им беда исправлена?
-- Я имел на то приказание,-- сухо ответил Клер-де-Люнь.
Пастор поклонился, ничего не говоря.
-- Вы сами, ваше преподобие, очень опоздали на свидание,-- возразил начальник бездельников Нового Моста,-- это весьма легко могло возбудить подозрение у сержанта Ла Прери.
-- У меня недоставало мужества,-- отвечал пастор, грустно покачав головой,-- я не способен присутствовать при исполнении подобных приказаний.