-- Молчи, бездельник!-- сказал чей-то незнакомый голос, прерывая пение.
-- Значит, нынче уже не позволено петь, когда пьешь вино? -- недовольным тоном спросил Бонкорбо.
-- Без рассуждений! Отвечай на мой вопрос, если не хочешь, чтобы тебе хорошенько досталось, плут!-- продолжал тот же голос.
-- Это уж, извините, совершенно излишнее удовольствие.
-- Что ты тут делаешь?
-- Pardieu, вы сами хорошо видите, если только не слепы. Я пью, да еще какое вино! Сюренское! Вот и все.
-- Хорошо, хорошо; ты делаешь вид, что напиваешься, но ты здесь не один. Этот трактир устроен не для таких ничтожных людишек, как ты,-- возразил незнакомец еще более сердитым голосом.
-- Совершенно верно, такой расход не по моему карману.
-- Так кто же за тебя платит, бездельник?
-- Кто? Pardieu, конечно, мой хозяин, который завтракает в соседней комнате со своими друзьями. Или уже нынче запрещено даже завтракать с друзьями?