-- Конечно; это письмо, должно быть, очень важное.
Он остановился и помолчал с минуту.
-- Метр Роберт Грендорж,-- сказал он, пристально глядя ему в глаза и делая ударение на каждом слове,-- вполне ли вы мне преданы?
-- Монсеньор, клянусь честью вашего дома, что предан вам душой и телом!
-- О, честью моего дома! Теперь я этого не понимаю!
-- Монсеньор, я бывший вассал графов дю Люк. Тот, кто носит это уважаемое имя, каков бы он ни был, имеет право на мою преданность и уважение.
-- Вы справедливо говорите, метр Грендорж. Может быть, скоро настанет день, когда я должен буду обратиться к вашей преданности.
-- Я буду рад этому дню, монсеньор, потому что он даст мне случай доказать вам мою верность.
-- Благодарю вас, отец Грендорж, до скорого свидания! Я не забуду ваших слов.
Пастор с минуту следил глазами за удалявшимся графом; когда тот совершенно скрылся за густой зеленью деревьев, он глубоко вздохнул, покачал головой и, медленно выйдя из сада, направился к улице Сент-Оноре.