-- Да ведь давно все готово. Сегодня вечером в Париж войдет полк швейцарцев; в Луврских казармах уже стоят две роты стрелков и рота карабинеров. Сегодня вечером также будет большая процессия: монахи всех орденов крестным ходом, с зажженными свечами пойдут в Сент-Мерри к Новому Мосту, в аббатство Сен-Жермен-де-Прэ, останавливаясь на несколько минут у каждой церкви, затем отправятся в Нотрдамский собор и вернутся оттуда в Сен-Жермен-л'Оксерруа. Это приказал епископ Парижский, чтобы призвать благословение Божие на королевские войска и испросить королю помощь для истребления еретиков, смущающих государство. Между монахами будет много дворян с оружием под рясой.
-- Славно придумали,-- рассмеялся капитан.-- Это похоже на процессию Лиги.
-- Да,-- отвечал Дубль-Эпе,-- только теперь в некоторых местах, например: на Новом Мосту, около Бронзового Коня, возле дома Дубль-Эпе, у театра Шута, около Дофииовой улицы -- будут стоять дворяне и солдаты, переодетые в разные костюмы, и по данному сигналу бросятся с криком "Да здравствует Религия!"
-- А что послужит сигналом?
-- Ссора в толпе, которая будет стоять у театра Шута.
-- Примем к сведению,-- сказал капитан.-- Но я во всем этом не вижу участия графа де Сент-Ирема и его милой сестрицы.
-- Граф будет у театра Шута,-- пояснил Дубль-Эпе,-- и начнет ссору, а мадемуазель Диана сказала, что берется помешать капитану Ватану и графу дю Люку, если они вздумают действовать.
-- Скажите, пожалуйста!-- возмутился капитан.-- Интересно посмотреть, как бы она это устроила!
-- Да,-- прибавил, нахмурив брови, граф.-- Вы все сказали, Дубль-Эпе?
-- Почти, граф. Чтобы представить все это королю в более серьезном виде и оправдать сильные репрессивные меры необходимостью защищаться от насилия гугенотов, устроено будет несколько баррикад и сожжено три-четыре дома.