-- Все!-- прошептала она сдавленным голосом.
-- Хорошо, теперь выслушайте меня; мне очень немного надо вам сказать.
-- Говорите!-- медленно произнесла она, встав с кресла и кинув на него змеиный взгляд.
-- Графиня, есть женщины, которые так низко упали, что оскорблению не пробиться до них сквозь слой грязи, которым они покрыты... вы одна из таких женщин; я не могу оскорбить вас. Я все понимаю. Вам, неизвестно каким образом, удалось пробраться в мой альков, чтобы иметь удовольствие видеть, как меня зарежут на ваших глазах; вы слышали все, что здесь говорилось. Видя, что ваши замыслы открыты, вы хотели ускорить развязку и попытаться обхмануть меня. Но, повторяю, вам больше это не удастся. Благодарите Бога, что вы женщина, иначе я воткнул бы вам нож в грудь! Ступайте отсюда!.. Я вас выгоняю!-- прибавил он, презрительно оттолкнув ее руку.
Графиня слушала его, бледная, дрожащая, неподвижная, как статуя. Почувствовав его прикосновение, она покачнулась, но сейчас же выпрямилась.
-- А! Так-то!-- пронзительно засмеялась она.-- Так ты еще всего не знаешь! Да, я пришла убить тебя, но ты умрешь не сразу, а мучительной смертью, понемногу... Бессердечный, бесхарактерный глупец! Возле тебя были ангел и демон, и ты не сумел выбрать между ними! Пока ты будешь умирать, я расскажу тебе твою жизнь, которой ты не знаешь, укажу сокровища любви и преданности, которые ты безвозвратно потерял, чтобы сделаться добычей женщины, ненавидевшей, презиравшей тебя... Эй! Сюда!.. Попробуй теперь защищаться!
Она вдруг с быстротой молнии обвила его за шею обеими руками, чтобы лишить свободы движений.
Но граф знал, с кем имел дело, и держался настороже. Быстро оттолкнув графиню, он отскочил назад.
На зов Дианы из алькова выскочило человек пятнадцать, вооруженных с головы до ног; они ожидали только ее приказания, чтобы броситься на графа.
В эту минуту дверь спальни открылась, и вошел Дубль-Эпе с рапирой в каждой руке и двумя пистолетами за поясом, а в другие двери просунулось хитрое лицо Клер-де-Люня, тоже хорошо вооруженного.