Началась страшная битва. Больше всех отличался Дубль-Эпе; он так размахивал своими рапирами, что вокруг него, казалось, летал круг. Противники были тоже не трусливого десятка и бились мужественно, а Диана, стоя на кровати графа и ухватившись обеими руками за края полога, смотрела на это, точно какой-то злой ангел, парящий над резней.
Это не могло долго продолжаться. Один из бандитов, по-видимому, начальник, пронзительно крикнул, и его ватага вернулась в альков. Граф со своими помощниками прыгнули за баррикаду. Они все, кроме Дубль-Эпе, были ранены; раны их были не опасны, но кровь текла сильно; они наскоро перевязали их друг другу.
Начинало уже темнеть. Граф дивился, отчего внизу, в гостинице, ничего не слышат и не идут к ним на помощь. Только он собирался выразить свое удивление Дубль-Эпе, как за стеной послышался шум.
-- Ну, опять за работу!-- сказал, смеясь, молодой человек.
И действительно -- бандиты опять бросились на них с новой силой; но в это же самое время раздался голос капитана:
-- Бей их, бей!
И он явился с несколькими вооруженными людьми позади бандитов.
-- Сюда, к нам!-- закричал дю Люк.
-- Идем, идем!-- отвечал со смехом капитан.-- Никто из вас не убит?
-- Нет еще!