Между тем первый порыв радости протестантов при виде ошибок королевской армии утих, а дальнейшие действия королевского войска были энергичные и правильные. Протестанты надеялись на искусство одного де Рогана из всех своих генералов, но сильно опасались, чтобы в минуту крайности он не бросил их и не укрепился в Кастре или Монпелье.
Де Роган заметил это и, созвав в Думе самых значительных буржуа Монтобана, стал ободрять их и уверять, что он слишком далек от мысли бросить город.
Решив доказать им на деле, что они ошибаются, он велел сейчас же начать отделывать огромный отель на соборной площади и готовить его к приезду хозяев, а сам уехал, обещая скоро вернуться.
Между тем королевские войска все теснее и теснее охватывали город; скоро должна была исчезнуть всякая возможность выйти оттуда. Герцог Лесдигьер энергично подводил к городу траншеи, а коннетабль де Люинь трусливо прятался за прикрытиями.
Де Роган знал все, что делается в королевской армии, от шпионов и от людей, постоянно являвшихся из города в лагерь.
Грабеж, убийства и зверства все это время не прекращались. В описываемую нами эпоху во время мирных переговоров резались и бились, точно в бою. Вешали пленных начальников и заживо надевали на острие шпаги жителей, не делая скидки ни на пол, ни на возраст
В то время как Бойе, один из адъютантов де Рогана, с графом дю Люком и другими смелыми генералами отвлек герцога Ангулемского фальшивой атакой от занимаемой им позиции, в город въехали де Роган с герцогиней и огромным запасом провианта. Прибыли с герцогиней также мадемуазель Бланш и графиня дю Люк; дам конвоировало человек двадцать отважных дворян, в числе которых были братья Кастельно и де Леран.
Жанне поневоле пришлось уехать из Кастра, так как там она была бы слишком одинока и в случае взятия города попала бы в руки врагов, а это была слишком страшная перспектива.
Герцог де Роган просил жену убедить ее ехать с ними в Монтобан; во избежание всяких толков, графиня поместилась не в отеле Рогана, а в соседнем доме; он имел внутреннее сообщение с комнатами герцогини,так что подруги всегда могли видеться.
С Жанной приехал также и Роберт Грендорж. В Кастре, по приказанию Жанны, нанято было еще четверо лакеев; в числе их был огромный детина с ленивым лицом, его звали Тальи, а мы назовем его настоящим именем -- Лабрюер. Он бы ни за что не уехал из Кастра, если бы не боялся обещания Клода Обрио отыскать его, где бы он ни был, и повесить в случае неисполнения его приказаний.