Одиннадцать отрядов пехоты, посланные на помощь Монтобану, состояли из старых, опытных солдат и разделялись на три части: одной командовал Сент-Аман, другой -- Бофор, а третьей -- граф дю Люк.
Бофор хорошо знал, что секретное решение совета, состоявшего больше чем из двадцати человек, не могло остаться тайной; поэтому он приготовился на случай, если бы роялисты узнали о посланном подкреплении.
Ришелье действительно предупредил короля, и королевские войска уже три дня караулили протестантов, чтобы не дать им войти в город.
Шеврез, Вандом и Шомберг засели со своими отрядами в Грезинском лесу, рассчитывая напасть на неприятеля, но прождали напрасно.
Бофор нарочно посылал отряды то к той, то к другой части королевской армии, и этим совершенно сбил с толку роялистов.
Между ними наконец утвердилось мнение, что протестанты хотят только утомить королевское войско и дать тем временем осажденным оправиться и поправить укрепления.
Уверившись через шпионов, что в подкрепление никто больше не верит, Бофор велел выступать.
Чтобы хорошенько сбить с толку роялистов, он пошел сначала на Кастр и ждал там, притаившись, как кошка. Серьезно обсудив все дело с де Роганом, он вышел из города, шел всю ночь, потом, дав оправиться войску, к вечеру следующего дня двинулся дальше. В Сент-Антонене еще раз отдохнули и окончательно пошли к Монтобану. По странному случаю, за все время этого длинного пути по открытой дороге их никто не потревожил, ни разу им не пришлось сделать ни одного выстрела.
Войско тихо отправилось дальше. Два часа они шли, как вдруг капитан Ватан и Клер-де-Люнь, шедшие впереди разведчиками, наткнулись на главную часть войска герцога Ангулемского, караулившего протестантов. Капитан успел вовремя броситься в сторону, и его не заметили. Он вернулся назад предупредить Бофора.
Бофор велел вернуться в Сент-Антонен; иначе их всех изрубили бы, так как ночь была темная, и место неизвестное.