В это время вошел слуга, передавший письмо графине, почтительно поклонился и произнес:
-- Графиня прочла письмо, которое доставил ей господин барон, и приказала поблагодарить барона за то, что он удостоил посетить замок Мовер. После ужина графиня посетит господина барона, если только он уделит ей несколько минут до отхода ко сну.
-- Передайте графине,-- ответил барон,-- мою искреннюю благодарность и мое высокое к ней уважение. Скажите ей, что я беспрекословно подчиняюсь ее распоряжениям и буду счастлив, если получу возможность лично извиниться перед нею за причиненное мною в ее гостеприимном доме беспокойство.
Слуга поклонился и вышел, сопровождаемый домоправителем.
Барон -- мы до поры до времени будем так называть его -- тотчас уселся к столу и принялся за ужин.
Он буквально умирал с голоду, так как двое суток скакал без передышки.
Он положил на кресло свою шпагу, шляпу и плащ.
Барону было под пятьдесят лет, хотя на вид нельзя было дать и сорока. Прекрасно сложенный и высокий, сн обнаруживал в движениях изящество придворного кавалера. Вся его внешность, в особенности маленькие руки и ноги, свидетельствовала о знатном происхождении. Простая одежда не отличалась ничем бросающимся в глаза, но так ловко облегала тело и он носил ее с такой грацией, что его смело можно было принять ва переодетого принца крови.
Как бы то ни было, барон ел и пил с большим аппетитом.
Однако же, как только первый голод был утолен, тревожные мысли овладели бароном. Его брови нахмурились, глаза задумчиво устремились вдаль. Он прекратил ужин. Стакан его стоял пустой.