Незнакомец улыбнулся, лукаво подмигнув глазами.
-- Помнить должен не тот, кто оказал услугу, -- отвечал он, -- а тот, кому эта услуга была оказана.
-- Вы меня удивляете, кабальеро... Когда же это я имел счастье оказать вам услугу?
-- О, и весьма существенную. Вы мне тогда спасли жизнь... Но, виноват, не находите ли вы, что это место не совсем подходит для серьезного разговора?
-- Это, пожалуй, было бы справедливо, если бы нам предстоял какой-то серьезный разговор...
-- Кабальеро, -- перебил незнакомец, гордо выпрямляясь, -- я не из тех, кто способен тратить драгоценное время на пустую болтовню, можете быть в этом уверены... Сегодня утром мне шла прекрасная карта и чертовски везло в монте, когда я увидел, как вы проехали мимо дома, где я находился... Я бросил все и последовал за вами... Вот уже целых два часа я поджидаю вас здесь.
-- Ого, кабальеро!.. Да каким же это образом могли вы узнать, что я буду возвращаться именно этой дорогой, если я сам этого не знал и поехал этой тропинкой прямо-таки случайно?
-- Я был почти уверен, что вы будете возвращаться именно этой дорогой, судя по тому направлению, которое вы избрали, выехав из города, и, как видите, сеньор, я не ошибся. Ну, а теперь не угодно ли вам пожаловать в ранчо, где можно будет потолковать о деле, не опасаясь быть подслушанными?
-- Хорошо, -- отвечал дон Луис, невольно заинтересовавшись настойчивостью собеседника, желавшего, по-видимому, сообщить ему какую-то тайну. -- Идите вперед, кабальеро, а я пойду следом за вами.
Луи Морэн слез с лошади, привязал ее к кольцу у дверей ранчо и вошел в залу ранчо, а в действительности захудалой харчевни, невзрачной и грязной, с огромными щелями в полупрогнивших стенах.