Часов около трех пополудни они вышли к реке и переправились через нее вброд.
Луи Морэн лично отыскал брод, не считая возможным поручить это кому-либо другому. Отряд остановился приблизительно в миле от реки. Оставив за себя дона Мигуэля, француз пришпорил лошадь и помчался отыскивать брод.
Луи Морэну, превосходно знавшему пустыню, не составило труда мгновенно отыскать брод, тем более, что здешние реки летом заметно мельчают, а так как их дно покрыто гравием, то и переправа -- дело вполне заурядное.
Француз убедился, что фургоны пройдут свободно -- вода чуть-чуть превысит уровень ступиц. Что же касается всадников, то они будут переходить реку, выстроившись в шеренгу по пять человек, что даст им возможность легко преодолеть силу течения, довольно быстрого в этом месте.
Найдя брод, Луи Морэн осмотрел оба берега реки. Спуск к реке был довольно отлогий, зато противоположный берег круто вздымался вверх, а там, где он представлялся более или менее доступным, начиналось ущелье, заросшее густым лесом. Словом, единственное место для переправы было в то же время и наиболее подходящим для устройства засады.
Эта догадка всерьез озаботила француза, и он, опустив в задумчивости голову, направился к каравану.
Путешественники устроили бивуак под сенью довольно густого леса, скрывавшего вид на реку, но в то же время служившего и надежным убежищем для них.
-- Ну? -- спросили француза одновременно дон Гутьерре и его племянник. -- Нашли брод?
-- Да, но, кроме того, мне кажется, я нашел еще и кое-что другое.
-- Что вы имеете в виду? Говорите, пожалуйста! -- вскричал дон Мигуэль, бросая при этом тревожный взгляд на девушек. -- Неужели нам грозит новая опасность?