-- А я, наоборот, думаю, что дон Рамон здесь и скоро даст о себе знать... у меня есть основания для такого предположения... Двусмысленные намеки Опоссума заставили меня серьезно призадуматься. По всей вероятности, индейскому начальнику кое-что известно об этом, но он почему-то не захотел сказать мне этого.
-- Неужели вы думаете, что он...
-- Перейдет на сторону наших врагов? -- перебил его Луи. -- Нет, этого опасаться нечего. Он заверил меня в дружеском к нам отношении, а индейцы никогда не нарушают данного слова... Но я уверен, что дон Рамон поручил ему войти с нами в переговоры.
-- Почему же, в таком случае, начальник Красных Бизонов, считающий себя вашим другом, не нашел возможным поговорить с вами откровенно?
-- А-а! Вот это-то и составляет характерную черту всех индейцев -- они любят все свои речи, даже самые правдивые, окутывать туманом. Кроме того, начальник мог подумать, что нанесет мне оскорбление, если скажет, что боится, как бы на меня не напали враги... В представлении индейцев, с младых ногтей получающих чисто военное воспитание, война -- праздник, и Опоссум не хотел лишать меня удовольствия сразиться еще раз с моим врагом.
-- Странные, однако, у них понятия, признаюсь вам! -- проговорил дон Мигуэль недовольным тоном. -- Меня, конечно, не может пугать новая схватка с врагами и, не будь с нами моих кузин, я готов был бы сражаться целыми днями с утра до ночи, но при одной мысли, что может статься с Сакраментой и ее сестрой, у меня волосы становятся дыбом на голове... Куда это вы опять собрались? -- поспешно спросил молодой человек видя, что Луи Морэн уходит.
-- Мы теперь в саванне, -- отвечал француз, -- и должны на время забыть привычки цивилизованных людей и следовать обычаям трапперов и лесных бродяг. Я хочу воспользоваться отсутствием дядюшки и его дочерей, чтобы устроить на индейский манер совет с канадскими охотниками... Совет четверых таких опытных людей заслуживает большего доверия, чем мнение одного лица, особенно, когда приходится учитывать повадки некоторых из известных мне бандитов.
-- Вы позволите мне присутствовать на этом совете?
-- Сделайте одолжение. Ждите меня здесь, через минуту я вернусь.
Французу не понадобилось много времени, чтобы разбудить канадцев. Бравые охотники спали, что называется, с открытыми глазами и мгновенно вскочили на ноги; через минуту они уже подошли к костру, у которого сидел дон Мигуэль.