-- Да, вы именно так и сказали, сеньорита, -- подтвердил Луи Морэн. -- Но я, откровенно признаться, даже и представить себе не могу, на чью именно помощь вы рассчитываете.
-- Вы заставляете меня говорить только затем, чтобы наказать меня за мое бахвальство... Что ж, я готова выслушать упрек и скажу вам, кого именно имела при этом в виду... Друзья или союзники, на помощь которых я рассчитываю, это -- команчи, у которых дон Луи побывал сегодня ночью.
-- Вы увлекаетесь несбыточной мечтой, сеньорита, -- возразил француз. -- Красные Бизоны не станут нам помогать... Их уклончивые ответы на мои вопросы не оставляют ни малейших сомнений на этот счет и не дают никакой надежды.
-- Вы в этом вполне уверены, дон Луис?
-- Настолько убежден, сеньорита, что даже не рискну снова появиться в их лагере, так как наверняка получу отказ.
-- А, между тем, они оказали вам весьма дружелюбный прием.
-- Все верно. Но это то дружелюбие, которое никогда не идет дальше слов.
-- При всем моем уважении к вашему опыту и к вашим знаниям пустыни и ее обитателей я осмеливаюсь сказать, что, по-моему, вы ошибаетесь... По вашим же собственным словам, когда-то вы оказали этим индейцам большую услугу, и я не могу поверить, чтобы они не испытывали к вам благодарности за это.
-- Благодарность индейца!.. -- воскликнул француз, качая головой.
-- Стоит, может быть, гораздо больше благодарности бледнолицего, -- живо перебила его Сакрамента. -- Я очень желала бы в этом убедиться.