-- О! Нет, я никогда не соглашусь на это.
-- Опять бунт! -- сказал француз с нежной улыбкой. -- Имейте в виду, сеньорита, вы должны меня слушаться, потому что ваше спасение зависит от того, будете вы или не будете исполнять то, что я вам советую.
-- Я повинуюсь вам, раз вы этого так настойчиво требуете, -- смиренным тоном сказала Сакрамента.
Охотник приподнял ее и бережно положил на носилки, которые устелил листьями, травой и мхом. Потом мужчины подняли носилки и быстро, словно вовсе не чувствуя тяжести, зашагали по саванне, думая только о том, чтобы как можно скорее добраться до своих.
Шли они довольно долго. Дона Сакрамента время от времени заставляла их останавливаться передохнуть.
Но как ни скоро шли охотники, только перед самым заходом солнца они достигли холма, на вершине которого путешественники разбили свой лагерь, приняв, ставшие теперь уже обычными, меры предосторожности.
Здесь дона Сакрамента, к которой уже полностью вернулись силы, настояла, чтобы ей позволили сойти с носилок.
Луи согласился исполнить ее желание, прекрасно понимая, чем оно продиктовано.
Нет необходимости описывать радость, которую испытали все находившиеся в лагере при виде веселой и улыбающейся доны Сакраменты.
Француз и канадец не находили места от смущения по поводу сыпавшихся на них со всех сторон похвал и благодарностей...