А, между тем, обе сестры, в сущности, были одеты очень просто: как на старшей, так и на младшей были широкие юбки из тонкой кисеи, туго стянутые на талии голубым шелковым поясом. Поверх батистовых блуз, широкие рукава которых были вышиты и отделаны кружевами, были накинуты косынки, которые, прикрывая, не скрывали полностью их белых плеч.
Длинные косы, уложенные на затылке, были заколоты черепаховым гребнем, изящно изукрашенным золотом, и, кроме того, их головки украшал венок: у Сакраменты из цветов сухиль, а у Жезюситы -- из флорипондио. На ногах у них были ажурные шелковые чулки с золотыми стрелками и голубые атласные башмаки, расшитые серебром и золотом.
Но что придавало особую прелесть туалету сестер, так это обилие кукуйбос [Кукуйбос -- светящиеся мухи -- украшение, считавшееся модным в ту пору в Мексике.], которыми были усыпаны их венки. Их голубоватое сияние создавало у них вокруг головы божественный ореол. Кукуйбос были нашиты также вокруг подола юбок, образуя как бы магический круг, придававший девушкам таинственный и даже фантастический вид.
Улыбающиеся и торжественные, они двигались навстречу дону Мигуэлю, который при виде их благоговейно сложил руки и шептал голосом, прерывающимся от волнения:
-- Господи, как они прекрасны!
Но если восторг молодого человека в равной степени относился к обеим сестрам, то взор его был прикован исключительно к Сакраменте. Женщины каким-то особым, присущим только им одним чутьем безошибочно разгадывают, какое впечатление они произвели на своих поклонников.
Обожание дона Мигуэля переполнило сердца сестер радостью.
-- Как вы меня находите, кузен? -- спросила дона Сакрамента, кокетливо наклоняясь к нему.
-- Слишком красивой, -- прошептал молодой человек.
-- Женщина никогда не бывает слишком красивой для того, кто ее любит, -- лукаво возразила она. -- Вы не очень-то любезны сегодня, кузен.