-- Извините меня, сеньоры, -- продолжал лесной бродяга, -- что я так бесцеремонно вмешиваюсь в ваш разговор, но я позволю себе сослаться на мнение всех присутствующих; я убежден, что они тоже признают за мной исключительное право положить конец вашей ссоре.
Толпа, так неожиданно призванная в свидетели, отвечала оглушительными криками и неистовыми аплодисментами.
Дон Рамон вежливо поклонился французу.
-- Хотя вы и иностранец, сеньор, -- вежливо сказал он, -- но, как постоянный житель Медельена, вы имеете преимущественное право со мною драться, и я от всего сердца принимаю ваш вызов.
И с этими словами воткнул свой мачете в землю рядом с мачете дона Луиса.
Дон Мигуэль хотел было воспротивиться этому решению, но, несмотря на все его желание помириться с доном Рамоном, зрители не желали на это согласиться, и ему поневоле пришлось уступить.
-- Сеньор дон Мигуэль, -- с нарочитым упорством продолжал француз, -- ведь вам хорошо известно, как диктует обычай завершать празднество, дабы выразить танцовщицам вполне заслуженное признание. Я выступаю от имени жителей Медельена, которых, естественно, не могло не оскорбить грубое поведение этого кабальеро, поэтому позвольте мне преподать ему вполне заслуженный урок. У вас будет возможность встретиться с ним позже, я обещаю, что сам сведу вас.
Слушая слова француза, дон Рамон краснел, досадливо кусал губы и всеми силами старался не обнаружить обуревавшего его гнева.
-- Приступим поскорее к делу, сеньор, -- вскричал он, -- и смотрите, как бы вам самому не пришлось получить урок, который вы так самоуверенно обещаете преподать мне!
-- Я сомневаюсь в этом, сеньор, -- спокойно возразил француз. -- Вы слишком возбуждены и даете волю гневу там, где полагается соблюдать вежливость. Я весьма сожалею, но вы будете побеждены... Кстати, каковы условия поединка?