-- Вот мой нож, сеньор, -- сказал дон Рамон, мертвенно бледный не столько от полученной им совсем неопасной раны, сколько от бессильной ярости, -- можете им похваляться. Но, клянусь Богом! Клянусь Гваделупской Богоматерью, что вы недолго будете упиваться победой, я скоро верну его себе.
-- Я к вашим услугам в любое время, сеньор, -- смеясь сказал француз. -- Я готов вручить его вам острым концом, разумеется.
-- Именно таким путем я и намерен взять его у вас обратно, -- сказал молодой человек. Эти его слова в устах любого другого человека были бы всеми восприняты как хвастовство. Но мексиканец на ветер слов не бросает. Повернувшись к сестрам, он церемонно поклонился и сказал:
-- Я побежден, сеньориты, но фортуна изменчива, и если сегодня она от меня отвернулась, то в другой раз, надеюсь, будет ко мне благосклонна.
Дон Гутьерре молча поклонился, дочери его поступили точно так же.
-- Я готов дать вам сатисфакцию, когда вы этого пожелаете, кабальеро, -- сказал дон Мигуэль.
-- Я не забуду вашего обещания, сеньор. Можете быть уверены, что в один прекрасный день я напомню вам об этом, -- отвечал он улыбаясь. И, уже собираясь уходить, обратился к дону Луису: -- На одно слово, прошу вас, дорогой сеньор.
-- Хоть на два, если это может доставить вам удовольствие, я к вашим услугам.
Танцы возобновились с новым энтузиазмом. Когда дон Луис и дон Рамон выбрались из толпы, последний остановился.
-- Дон Луи, -- сказал он, -- я хочу играть с вами в открытую.