-- Что я могу тут сделать? Мои поместья также, вероятно, пострадали и опустошены, как и ваши.
-- Об этом я ничего не могу сказать вам; простите меня, что я думал только о своих убытках и утратах: теперь у меня ничего решительно не осталось. Вот вести, которые я привез сегодня из моей последней поездки.
-- Да, это печально, но что я могу сделать?
-- О, очень многое, если только захотите!
-- Не откажитесь объяснить, что именно.
-- К чему тут объяснения, вы и так поняли меня!
-- Нет, я никогда не умел разгадывать шарад или загадок. Капитан с досадой сдвинул брови; злоба вскипала в нем, он с трудом сдерживался. А дон Порфирио, напротив, становился все более спокойным и уверенным в себе.
-- Я уже сказал вам, что у нас решительно ничего более не осталось; нам во что бы то ни стало необходимы деньги, иначе все мы должны будем умереть с голода. Нам нужно много денег, потому что теперь все продается на вес золота. И вот я прошу у вас этих денег.
-- У меня?
-- Да, у вас, дон Порфирио, потому что вы, если только захотите, можете спасти всех нас!