-- Ты удаляешь меня от себя? -- испуганно прошептала бедная женщина. -- Дорогой мой, прошу тебя, позволь мне остаться, я не пророню ни слова и постараюсь не плакать!
-- Скоро я снова позову тебя, дорогая моя, а теперь иди, мне надо сказать Торрибио нечто такое, что один он должен слышать!
Донья Хуана приникла долгим нежным поцелуем к руке мужа и послушно вышла из шалаша, опираясь на плечо сына.
-- Мы теперь одни? Никто нас не услышит? -- проговорил раненый, обращаясь к дону Торрибио.
-- Никто!
-- Хорошо! Теперь скажи мне правду, мне необходимо знать, сколько часов мне еще остается жить?
-- Отец, если Бог не захочет сделать чуда, о котором я молю Его, то с восходом солнца... -- молодой человек не договорил и зарыдал, закрыв лицо руками.
-- Полно, Торрибио, будь мужчиной: надо мириться с неизбежным! До восхода солнца времени еще много, Бог по неизреченному милосердию Своему дал мне гораздо больше времени приготовиться к смерти, чем я полагал: я успею сказать тебе все, что ты должен узнать!
-- Что вы хотите сказать мне, отец мой?
-- Сядь здесь подле меня и слушай: то, что я имею сказать тебе, несравненно важнее, чем ты полагаешь; я хочу сказать тебе о твоей семье.