-- Как вам будет угодно! Итак, нас четверо. Тайна останется между нами, а наши пособники должны быть сильными орудиями нашей воли. Это вернейший залог успеха; не зная ничего о наших целях, планах и намерениях, они не могут выдать или продать нас, даже если бы захотели.
-- Да, это правда!
-- Мы никогда не будем ничего писать, -- бумага всегда может потеряться, -- не следует подвергать себя риску. Теперь позвольте вас спросить, не говорите ли вы на каком-нибудь иностранном языке, на котором бы здесь никто не говорил?
-- Я говорю немного по-французски и по-английски.
-- Нет, не годится: эти два языка слишком распространены в этой стране; здесь очень многие владеют ими не хуже, чем мы с вами!
-- Да, это правда, в Соноре много французов и англичан... Ах, вот! -- воскликнул дон Порфирио, ударив себя по лбу, -- да нет, это немыслимо!
-- Почему же нет? Скажите на всякий случай!
-- Я вспомнил, что владею еще одним языком не хуже, чем испанским, но...
-- Но что же? Этого языка здесь никто не знает?
-- О, за это я готов поручиться! Но беда в том, что и вы его не знаете.