-- Не спорю, -- сухо возразил Наранха, -- но как вы полагаете, этот человек станет считаться с мелкой сошкой? Конечно, нет! Он станет нападать только на вожаков, так как отлично понимает, что раз он разоблачит наших вождей и предаст их в руки правосудия, то наша песенка спета. На что мы способны, без вожаков?! Наши враги теперь молчат, все они боятся нас, стоит нам завтра потерпеть поражение -- и весь наш престиж разом рухнет! Все, кто льстит нам и тайно содействует, пойдут против нас, как только перестанут бояться. Мало того, они станут опаснейшими врагами, потому что им удалось узнать кое-что из наших тайн, и мы окажемся в их руках.
-- Хм! Да... -- протянул дон Кристобаль. -- Дела-то серьезнее, чем я полагал.
-- Все же, -- небрежно заметил дон Бальдомеро, скручивая папиросу, -- этот человек один, а наши главари в таком надежном убежище...
-- Вы ошибаетесь, он вовсе не настолько одинок, как вы полагаете. В настоящее время находится в доме дона Порфирио Сандос, влияние которого в Соноре очень велико, а об его чувствах к нам, мне кажется, нет надобности говорить вам, сеньоры: сами знаете, что у нас нет злейшего врага, чем он. Кроме того, говорят, что этот демон, дон Торрибио способен отыскивать самые недоступные притоны, угадывать самые сокровенные замыслы!
-- Caray, -- весело воскликнул дон Кристобаль, -- знаете ли, любезнейший сеньор Наранха, ваши речи звучат весьма странно!
-- Между тем, я говорю правду!
-- В таком случае, надо убить его!
-- Что ж вы думаете, мы не пытались?! -- пожимая плечами сказал самбо.
-- Так что нам с ним делать?
-- Только исполнять в точности то, что я вам сейчас передал, и беспрекословно повиноваться нашим начальникам! Нам надо убивать, чтобы не быть убитыми, а главное, не следует терять ни минуты. Всего важнее опередить врага, застать его врасплох!