Консул, казалось, пробуждал свои воспоминания; вдруг, хлопнув рукой по лбу, сказал:
-- Слушайте, я припоминаю действительно личность, которая подходит к вашему описанию; но она не носила той фамилии, которую вы сказали.
-- А! -- воскликнул Валентин.
-- Нет, я уверен, это был он, -- продолжал консул не колеблясь. -- Вот благодаря какому случаю мне пришлось его увидеть: однажды утром, когда я завтракал у дона Педро д'Авиля, здешнего бразильского консула, доложили, что какой-то иностранец желает с ним говорить. Дон Педро приказал просить, и тот не замедлил войти. Хотя я видел этого человека не более минуты, но странное выражение его мрачного лица запечатлелось глубоко в моей памяти. Он похож был как две капли воды на особу, которую вы мне сейчас описывали. Иностранец назвался Матиасом Корвино, дворецким или доверенным маркиза де Рива д'Агуейро, наместника провинции Мато-Гросса.
Он приехал в Новый Орлеан в это же утро.
При нем были дети его господина, который поручил ему поместить их в один из пансионов Нового Орлеана для изучения английского и французского языков.
Затем Матиас Корвино передал дону Педро письмо маркиза -- письмо, вероятно, очень спешное, так как дон Педро, извинившись передо мной, оставил меня одного и вышел вместе с ним.
Я узнал уже позже, от самого консула, что дети были определены: молодая девушка в институт девиц Федерлэ и молодой человек во французскую коллегию.
-- А с этих пор вы ничего не слышали более про этого человека? -- прервал Валентин.
-- Право, признаюсь вам откровенно, это дело не касалось меня, и потому я нисколько им не занимался.